«Я всегда неохотно выделяю что-то в работе крупного режиссёра – это упрощает и обедняет», – писал Стэнли Кубрик в 1991 году. Но однажды все-таки делал исключение: он назвал гениальным польский сериал «Декалог», для которого согласился написать предисловие. Единственное в своей жизни.
Десять серий, снятых Кшиштофом Кеслёвским на рубеже 80-х и 90-х, – экранизация десяти заповедей, хотя сам автор прямо об этом не говорит.
Тут у нас Варшава, огромный жилой массив, где в соседних квартирах живут люди, чьи истории переплетаются ровно настолько, чтобы зритель чувствовал себя соседом. Каждая серия – отдельная притча.
О жизни и смерти, о любви и предательстве, о том, как трудно быть честным, когда никто не смотрит.
Со слов Кубрика, Кеслёвский и его соавтор Кшиштоф Песевич обладают редчайшим даром – они не объясняют зрителю, что ему думать. Они показывают ситуацию, а выводы ты делаешь сам.
«Их идеи никогда не видишь в лоб, но потом понимаешь, как глубоко они проникли в сердце», – писал режиссёр.
Российские зрители, добравшиеся до «Декалога» спустя годы, вторят великому режиссеру:
«Более одной новеллы в сутки я смотреть не могла, поскольку каждая наполняет таким количеством эмоций и мыслей, что на их осознание нужно время».
Словом, для фонового просмотра этот мини-сериал не подойдет точно. И если Кубрик, перфекционист до мозга костей, назвал что-то гениальным – стоит хотя бы попробовать.
