Вызывающее упрямство, с которым горные пики пронзают небесный свод, волнует тысячи отчаянных альпинистов, которые, вооружившись веревками, страховками, карабинами и дивной безрассудностью, отправляются на их покорение. Что ими движет — жажда ли смерти, страх перед жизнью или желание найти свое место в мире — едва ли кому-то известно, включая создателей «Вершины» — новой драмы от Netflix о выживании в дикой природе в компании серийного убийцы. Но у них, кажется, есть кое-какие догадки.
Мудрый альпинист Томми (Эрик Бана), повидавший достаточно восхождений и падений, чтобы убедиться в верности суеверий, предупреждает рисковую скалолазку Сашу (Шарлиз Терон) об опасности пограничных положений, вроде того, которым они решили себя развлечь, поднимаясь по коварной Стене Троллей — тот, кто безумствует в упорстве покорения горных вершин, рискует пасть в бездну в прямом и переносном смысле. Она его, разумеется, не слышит, называет скучным стариком, а чуть позже — после налетевшей на норвежские горы бури — обессиленно разжимает ладонь, в которой держала руку Томми, сбитого камнепадом.
Чтобы справиться с неминуемым чувством вины в гибели любимого, Саша отправляется на его родину в Австралию. В национальном заповеднике, почти безлюдном на многие сотни километров, в последнее время начали пропадать люди, но героиню это не останавливает, как и внушающие страх местные охотники на кенгуру и другую живность, будто перенесенные сюда из «Опасного пробуждения» (классического австралийского триллера). Встречаются ей и вполне приветливые персонажи, вроде симпатяги Бена (Тэрон Эджертон), которую услужливо рекомендует ей маршрут — сложный и опасный, но дарующий искупление в конце.
Исландец Бальтасар Кормакур, прославившийся драмами, в которых человеческое эго противостоит монументальным силам природы и чаще всего проигрывает — от «Эвереста» и «Пучины» до «Во власти стихии» и «Зверя» — кажется, самым очевидным выбором для режиссуры очередной истории о выживании (о таких ладных камерных национальных драмах, как «Свадьба белой ночью» или «Прикосновении», здесь умолчим). Сюжет, написанный дебютирующим в полнометражном кино Джереми Роббинсом, который в жанровом смысле следует формуле «”127 часов” встречают “Молчание ягнят”», он ставит живо, не мешая естественной киногении дикой природы, подавлять пространство кадра (съемки проходили в национальном парке Блу-Маунтинс в Новом Южном Уэльсе) и служить эмблемой внутреннего мира героев, захваченных первобытными инстинктами.
Томящееся в миазмах опасности и напряжения визуальное повествование с легкостью проглатывает слишком очевидные сюжетные метафоры — Саша пытается зацепиться за остатки человечности в Бене так же, как ищет неровности в скользких скальных породах, а ее финальное восхождение, во многом повторяющее начальное, лишний раз подчеркивает триумф ее воли над травмами прошлого (она вновь избегает падения в бездну, но на этот раз с катарсическим эффектом).
«Вершина», являясь пиком творчества Джереми Роббинса, но далеко не главной работой Кормакура (как хорош «101 Рейкьявик»), не впадает в крайности психологической достоверности: альпинисты покоряют вершины, просто потому что не могут иначе. Точно как Сизиф, обреченный поднимать камень в гору. Место обоих на пути к вершине. Главное вовремя перестать бояться и полюбить равнины.
